Ambrosius
16.02.2003, 00:37
Время МН, Бернард Льюис, 13.02.2003
ВОСТОК САМ ВИНОВАТ В СВОИХ БЕДАХ
Бернард Льюис
Время МН, 12.02.2003, с. 8
В течение XX века Ближнему Востоку и всем исламским странам стало совершенно ясно: что-то происходит не так. По сравнению со своим вечным соперником, христианским миром, мир ислама стал беднее, слабее и невежественнее.
В течение XIX и XX веков преобладание Запада стало очевидным для всех. Запад вторгся во все аспекты жизни мусульманина - общественные и, что еще болезненнее, частные. По всем стандартам современного мира - экономическому развитию и созданию рабочих мест, грамотности и образовательным и научным достижениям, политическим свободам и уважению к правам человека - все то, что когда-то было мощной цивилизацией, пришло в упадок.
"Кто виноват?" - это общечеловеческая реакция на ухудшение ситуации. На Ближнем Востоке давно задаются этим вопросом. Там найдено несколько разных ответов. Обвинять других в своих бедах всегда приятнее и проще. В течение длительного времени главным объектом для обвинений были монголы: монгольские вторжения XIII века считались причиной упадка власти мусульман и исламской цивилизации, продолжающегося ослабления и стагнации. Но через некоторое время историки, мусульманские и не только, указали на недостатки такого подхода. Во-первых, некоторые из величайших культурных достижений мусульманских народов, особенно в Иране, имели место после, а не до монгольских завоеваний. Во-вторых, монголы победили империю, которая уже была критически ослаблена.
Подъем национализма породил новые представления. Арабы могли обвинять в своих бедствиях турок, которые правили ими в течение многих веков. Турки могли обвинять в застое своей цивилизации тяжелый груз арабского прошлого. Персы могли винить арабов, турок и монголов в утрате своей древней славы.
В период британского и французского господства в арабском мире в XIX-XX веках появился еще один козел отпущения - западный империализм. На Ближнем Востоке были на то веские причины. Политическое господство и политическое проникновение, а также самое длительное, глубокое и коварное культурное влияние Запада изменили лицо региона и трансформировали жизнь его народов, развернув ее в новом направлении, породили новые надежды и опасения, новые беспрецедентные угрозы и ожидания.
Но англо-французская интерлюдия была сравнительно краткой и закончилась примерно полвека назад; изменения к худшему начались задолго до ее начала и продолжались после ее окончания. Неизбежно роль злодея и другие атрибуты лидерства Запада перешли к Соединенным Штатам. Попытка переложить вину на Америку получила значительную поддержку, но по тем же причинам, что и в случае с Британией и Францией, остается неубедительной. Англо-французское правление и американское влияние, как и монгольские завоевания, были последствием, а не причиной внутренней слабости ближневосточных государств и обществ.
С точки зрения нынешних исламистов или фундаменталистов, неудачи и недостатки современных исламских стран вызваны тем, что последние переняли чуждые понятия и обычаи. Они отделились от истинного ислама и таким образом утратили свое былое величие. Те же, кого называют модернистами или реформаторами, придерживаются противоположных взглядов и видят причину этой утраты не в отступлении от прежних обычаев, а в их сохранении и особенно в негибкости и огромном влиянии исламского духовенства, ответственного за живучесть убеждений и обычаев, которые могли быть созидательными и прогрессивными тысячу лет назад, но не являются такими сегодня. Обычная тактика модернистов - не в осуждении религии, а тем более ислама, а в осуждении фанатизма. Фанатизму, и в частности лидерам религиозных фанатиков, приписывают удушение когда-то великой исламской науки и в целом свободы мысли и высказывания.
Многие считают, что главный виновник - мусульманский сексизм и подчиненное положение женщины в обществе, что лишает исламский мир талантов и энергии половины своего народа, при этом оставляя вторую половину на воспитании у неграмотных и забитых матерей.
Причины этой болезненной асимметрии некоторые искали в разнообразных факторах: истощении запасов драгоценных металлов, совпавшем с открытием и разработкой европейцами других источников в Новом Свете; браках между близкими родственниками; нашествиях коз, которые обгладывали кору с деревьев и уничтожали траву на пастбищах, превращая плодородные земли в пустыни.
Некоторые решения, когда-то горячо поддержанные, были забыты. Два ведущих движения XX века - социализм и национализм. Оба были дискредитированы: первый - своими неудачами, второй - успехами и в результате неэффективностью. Свобода, понимаемая как национальная независимость, считалась великим талисманом, который принесет все остальные блага. Подавляющее большинство мусульман теперь живут в независимых странах, но это не решило их проблем. Национальный социализм - незаконнорожденное дитя обеих идеологий - все еще жив в некоторых странах, которые сохраняют нацистский стиль диктаторского правления и индоктринации, опирающийся на обширный и вездесущий аппарат безопасности или однопартийную систему. Эти режимы также провалили все экзамены, кроме теста на выживание, и не принесли обещанных благ. Более того, их инфраструктуры устарели еще больше, чем в других странах исламского мира, а их вооруженные силы предназначены прежде всего для террора и репрессий.
В настоящее время два ответа на вопрос: "Что пошло не так?" - завоевывают широкую поддержку в регионе, каждый предлагает свой диагноз и прописывает свое средство для изменения ситуации. Первый, объявляющий причиной всех зол отказ от божественного наследия ислама, защищает возврат к реальному или воображаемому прошлому. Это путь иранской революции и так называемых фундаменталистских движений и режимов в других мусульманских странах. Другой путь - светская демократия, лучше всего воплощенная в Турецкой Республике, провозглашенной Кемалем Ататюрком в 1923 году.
Тем временем игра в поиски виноватого продолжается, и конца ей не видно. Для репрессивных и неэффективных правительств, которые управляют сейчас большей частью Ближнего Востока, эта игра служит полезным, даже существенным средством объяснения причин бедности, которую они не смогли ликвидировать, и оправдания тирании. Этим они пытаются направить растущий гнев своих несчастных граждан на другие, внешние цели.
Если народы Ближнего Востока продолжат движение по своему пути, то "террорист-самоубийца" станет аллегорией для всего региона, и не останется шанса выйти из штопора ненависти и презрения, ярости и жалости к себе, бедности и угнетения. Ведь рано или поздно это может завершиться подчинением еще одной внешней силе, может быть, Европе, обратившейся к старым методам, или возродившейся России, или другой, новой расширяющейся сверхдержаве на Востоке. Если ближневосточные народы в состоянии отказаться от вражды и жертв, уладить разногласия, объединить свои таланты, энергию и ресурсы в общем процессе созидания, тогда они еще раз смогут сделать Ближний Восток одним из главных центров цивилизации. Пока еще они могут сделать выбор самостоятельно.
* * *
Бернард Льюис, бывший профессор Принстонского университета, один из ведущих мировых исследователей ислама и арабского мира[/b]
ВОСТОК САМ ВИНОВАТ В СВОИХ БЕДАХ
Бернард Льюис
Время МН, 12.02.2003, с. 8
В течение XX века Ближнему Востоку и всем исламским странам стало совершенно ясно: что-то происходит не так. По сравнению со своим вечным соперником, христианским миром, мир ислама стал беднее, слабее и невежественнее.
В течение XIX и XX веков преобладание Запада стало очевидным для всех. Запад вторгся во все аспекты жизни мусульманина - общественные и, что еще болезненнее, частные. По всем стандартам современного мира - экономическому развитию и созданию рабочих мест, грамотности и образовательным и научным достижениям, политическим свободам и уважению к правам человека - все то, что когда-то было мощной цивилизацией, пришло в упадок.
"Кто виноват?" - это общечеловеческая реакция на ухудшение ситуации. На Ближнем Востоке давно задаются этим вопросом. Там найдено несколько разных ответов. Обвинять других в своих бедах всегда приятнее и проще. В течение длительного времени главным объектом для обвинений были монголы: монгольские вторжения XIII века считались причиной упадка власти мусульман и исламской цивилизации, продолжающегося ослабления и стагнации. Но через некоторое время историки, мусульманские и не только, указали на недостатки такого подхода. Во-первых, некоторые из величайших культурных достижений мусульманских народов, особенно в Иране, имели место после, а не до монгольских завоеваний. Во-вторых, монголы победили империю, которая уже была критически ослаблена.
Подъем национализма породил новые представления. Арабы могли обвинять в своих бедствиях турок, которые правили ими в течение многих веков. Турки могли обвинять в застое своей цивилизации тяжелый груз арабского прошлого. Персы могли винить арабов, турок и монголов в утрате своей древней славы.
В период британского и французского господства в арабском мире в XIX-XX веках появился еще один козел отпущения - западный империализм. На Ближнем Востоке были на то веские причины. Политическое господство и политическое проникновение, а также самое длительное, глубокое и коварное культурное влияние Запада изменили лицо региона и трансформировали жизнь его народов, развернув ее в новом направлении, породили новые надежды и опасения, новые беспрецедентные угрозы и ожидания.
Но англо-французская интерлюдия была сравнительно краткой и закончилась примерно полвека назад; изменения к худшему начались задолго до ее начала и продолжались после ее окончания. Неизбежно роль злодея и другие атрибуты лидерства Запада перешли к Соединенным Штатам. Попытка переложить вину на Америку получила значительную поддержку, но по тем же причинам, что и в случае с Британией и Францией, остается неубедительной. Англо-французское правление и американское влияние, как и монгольские завоевания, были последствием, а не причиной внутренней слабости ближневосточных государств и обществ.
С точки зрения нынешних исламистов или фундаменталистов, неудачи и недостатки современных исламских стран вызваны тем, что последние переняли чуждые понятия и обычаи. Они отделились от истинного ислама и таким образом утратили свое былое величие. Те же, кого называют модернистами или реформаторами, придерживаются противоположных взглядов и видят причину этой утраты не в отступлении от прежних обычаев, а в их сохранении и особенно в негибкости и огромном влиянии исламского духовенства, ответственного за живучесть убеждений и обычаев, которые могли быть созидательными и прогрессивными тысячу лет назад, но не являются такими сегодня. Обычная тактика модернистов - не в осуждении религии, а тем более ислама, а в осуждении фанатизма. Фанатизму, и в частности лидерам религиозных фанатиков, приписывают удушение когда-то великой исламской науки и в целом свободы мысли и высказывания.
Многие считают, что главный виновник - мусульманский сексизм и подчиненное положение женщины в обществе, что лишает исламский мир талантов и энергии половины своего народа, при этом оставляя вторую половину на воспитании у неграмотных и забитых матерей.
Причины этой болезненной асимметрии некоторые искали в разнообразных факторах: истощении запасов драгоценных металлов, совпавшем с открытием и разработкой европейцами других источников в Новом Свете; браках между близкими родственниками; нашествиях коз, которые обгладывали кору с деревьев и уничтожали траву на пастбищах, превращая плодородные земли в пустыни.
Некоторые решения, когда-то горячо поддержанные, были забыты. Два ведущих движения XX века - социализм и национализм. Оба были дискредитированы: первый - своими неудачами, второй - успехами и в результате неэффективностью. Свобода, понимаемая как национальная независимость, считалась великим талисманом, который принесет все остальные блага. Подавляющее большинство мусульман теперь живут в независимых странах, но это не решило их проблем. Национальный социализм - незаконнорожденное дитя обеих идеологий - все еще жив в некоторых странах, которые сохраняют нацистский стиль диктаторского правления и индоктринации, опирающийся на обширный и вездесущий аппарат безопасности или однопартийную систему. Эти режимы также провалили все экзамены, кроме теста на выживание, и не принесли обещанных благ. Более того, их инфраструктуры устарели еще больше, чем в других странах исламского мира, а их вооруженные силы предназначены прежде всего для террора и репрессий.
В настоящее время два ответа на вопрос: "Что пошло не так?" - завоевывают широкую поддержку в регионе, каждый предлагает свой диагноз и прописывает свое средство для изменения ситуации. Первый, объявляющий причиной всех зол отказ от божественного наследия ислама, защищает возврат к реальному или воображаемому прошлому. Это путь иранской революции и так называемых фундаменталистских движений и режимов в других мусульманских странах. Другой путь - светская демократия, лучше всего воплощенная в Турецкой Республике, провозглашенной Кемалем Ататюрком в 1923 году.
Тем временем игра в поиски виноватого продолжается, и конца ей не видно. Для репрессивных и неэффективных правительств, которые управляют сейчас большей частью Ближнего Востока, эта игра служит полезным, даже существенным средством объяснения причин бедности, которую они не смогли ликвидировать, и оправдания тирании. Этим они пытаются направить растущий гнев своих несчастных граждан на другие, внешние цели.
Если народы Ближнего Востока продолжат движение по своему пути, то "террорист-самоубийца" станет аллегорией для всего региона, и не останется шанса выйти из штопора ненависти и презрения, ярости и жалости к себе, бедности и угнетения. Ведь рано или поздно это может завершиться подчинением еще одной внешней силе, может быть, Европе, обратившейся к старым методам, или возродившейся России, или другой, новой расширяющейся сверхдержаве на Востоке. Если ближневосточные народы в состоянии отказаться от вражды и жертв, уладить разногласия, объединить свои таланты, энергию и ресурсы в общем процессе созидания, тогда они еще раз смогут сделать Ближний Восток одним из главных центров цивилизации. Пока еще они могут сделать выбор самостоятельно.
* * *
Бернард Льюис, бывший профессор Принстонского университета, один из ведущих мировых исследователей ислама и арабского мира[/b]