Ольга
19.04.2003, 20:23
Припало нашим начальникам именно сегодня субботник проводить. А что поделаешь. Все как и раньше. Музыка, начальники с метлами, окна нараспашку, сквозняки, в понедельник полуправы на больничном, уборщицы до ночи лужи и мусор убирать будут, зато окна чистые. На оперативке сообщат, кто на этот раз выпал из окна, кому рамой по голове огрело, но отменить этот зверский обычай почему-то нельзя, какой-то двунадесятый государственный праздник и священный ритуал. Хоть и дорого обходится. Пытались изо всех сил его веселым сделать. Телевидение пригласили, конкурс на самое чистое окно. Первый приз жареный гусь, второй- корзина пирожков. И даже конкурс песни провели, прямо с метлами и пели на улице. Но как-то не задалось веселье. Ни улыбки ни задора на лицах, и у всех один вопрос – когда домой отпустят.
Отпустили наконец. Отдохнула и в храм. Прихожу – народу мало, тишина, и чаша где вербы ставят пустая. Бабуля, что, служба раньше началась? Кивает радостно. Я уже заплакать собралась, и тут вербы выенесли. Недослышала бабуля чего-то:) Все местечко себе искала на новом приходе. Там мужчины и женщины стоят как положено, по разные стороны. А меня все в ту сторону тянет где мужчины, икона там Сергия Радонежского. Ну, пристроилась в приделе, там народу мало, хорошо. Но одна бабуля вредная обитает. Всех одергивает, замечания делает и учит. Да еще громким шепотом объявляет как на концерте: Иже Херувимы.. Верую… Отче наш…Хотела другое место поискать, а потом раздумала. Решила полюбить эту бабулю. И полюбила. Совсем не трудно оказалось. Посверлила она меня подозрительным взглядом, и тоже отмякла. Улыбается.
Церковь эта в Нижегородке, горсоветом, а теперь и мэрией забытый район вдоль реки. Даже мусор не вывозят. Беглые староверы из Нижнего там селились, и церковь их раньше была. А теперь кто только ни живет, нищета в основном. И прихожане соответственные. Немыслимые какие-то кацавейки, вербочки с бумажными цветочками в руках. А приход дружный похоже. На службе тишина, никто не расхаживает, чувствуется по-настоящему воцерковленные люди в основном. И радость настоящую на лицах увидала там, когда вербы святили. Наверное мы перед всем миром сейчас выглядим, как эти серые букетики перед пальмовыми ветвями. Наверное никто не поймет, кто здесь не родился, как можно все это любить – косогор с избушками, нищих ворчливых старушек… но ведь любим. Особенно в храме, особенно в Праздник. И домой никто не торопится.
Отпустили наконец. Отдохнула и в храм. Прихожу – народу мало, тишина, и чаша где вербы ставят пустая. Бабуля, что, служба раньше началась? Кивает радостно. Я уже заплакать собралась, и тут вербы выенесли. Недослышала бабуля чего-то:) Все местечко себе искала на новом приходе. Там мужчины и женщины стоят как положено, по разные стороны. А меня все в ту сторону тянет где мужчины, икона там Сергия Радонежского. Ну, пристроилась в приделе, там народу мало, хорошо. Но одна бабуля вредная обитает. Всех одергивает, замечания делает и учит. Да еще громким шепотом объявляет как на концерте: Иже Херувимы.. Верую… Отче наш…Хотела другое место поискать, а потом раздумала. Решила полюбить эту бабулю. И полюбила. Совсем не трудно оказалось. Посверлила она меня подозрительным взглядом, и тоже отмякла. Улыбается.
Церковь эта в Нижегородке, горсоветом, а теперь и мэрией забытый район вдоль реки. Даже мусор не вывозят. Беглые староверы из Нижнего там селились, и церковь их раньше была. А теперь кто только ни живет, нищета в основном. И прихожане соответственные. Немыслимые какие-то кацавейки, вербочки с бумажными цветочками в руках. А приход дружный похоже. На службе тишина, никто не расхаживает, чувствуется по-настоящему воцерковленные люди в основном. И радость настоящую на лицах увидала там, когда вербы святили. Наверное мы перед всем миром сейчас выглядим, как эти серые букетики перед пальмовыми ветвями. Наверное никто не поймет, кто здесь не родился, как можно все это любить – косогор с избушками, нищих ворчливых старушек… но ведь любим. Особенно в храме, особенно в Праздник. И домой никто не торопится.