Странник
07.08.2003, 06:19
На первый взгляд, "дело епископа Курского Аполлинария" -- главы недавно образовавшейся новой "ветви" старообрядчества, отделившейся от "беглопоповской" Новозыбковской архиепископии, -- представляется полнейшим курьезом. Епископ, самолично окормляющий разбросанных по огромной территории и немногочисленных последователей своего "согласа", ехал на Украину причастить и покрестить нескольких человек. Делал он это неоднократно и ранее, так что на пограничной станции Брянск, которую его поезд проезжал ночью, даже не собирался просыпаться.
В его плацкартный вагон вошли неожиданно бдительные российские пограничники, которые, очевидно, прекрасно знали, какое место и какой пассажир им нужен. Без особых предисловий таможенники попросили епископа открыть свою сумку, в которой сразу же и без труда были обнаружены те самые злосчастные лжица и крестик, а в придачу к ним несколько богослужебных книг. Все они были произведены и напечатаны в начале ХХ века, так что, с одной стороны, никакой художественной ценности не представляли, а с другой – формально подпадали под действие законодательных ограничений на вывоз культурных ценностей. Целенаправленность действий российских таможенников не вызывала сомнений…
Впрочем, вначале старообрядческому епископу показалось, что все обошлось. С поезда его, конечно, ссадили, утварь и книги отобрали, но, выписав небольшой штраф, вскоре отпустили. Спустя много месяцев владыка Аполлинарий узнал: его дело признано настолько важным, что им занялось брянское областное управление ФСБ, куда епископа стали вызывать на допросы, а затем передали дело в суд. Всем участникам процесса было очевидно, что никакой контрабандой епископ не занимался, однако его приговорили именно за контрабанду к длительному лишению свободы. Суд второй инстанции несколько смягчил этот приговор, сделав его условным, однако официально епископ остался преступником, осужденным за контрабанду.
Здесь надо сказать несколько слов о личности осужденного. Она для старообрядческого мира совершенно неординарна. Большинство современных древлеправославных епископов представляют собой пожилых овдовевших деревенских священников, часто не обладающих особыми пастырскими навыками и, там более, богословским образованием. Кроме того, во главе Новозыбковской архиепископии, к которой до недавнего времени принадлежал "контрабандист", стоит семейный клан Калининых, занявший эту позицию еще в 1950-е гг. Сейчас Церковью управляет третье поколение этого клана в лице 44-летнего "Патриарха" Александра (Калинина). Епископ Аполлинарий (Дубинин), происходящий из традиционной старообрядческой семьи, не собирался становиться священнослужителем – он стал ученым-химиком. Однако, в условиях острейшего "кадрового голода" в 1980-е гг., тогдашний архиепископ Новозыбковский Геннадий уговорил его стать священником. А поскольку будущий епископ был неженат, ему пришлось принять иноческий постриг. При этом он продолжал заниматься наукой и преподавать в Московском институте тонкой химической технологии. Священноинок Аполлинарий был единственным доцентом советского вуза, приходившим на лекции и семинары в рясе и мантии. Естественно, еще более яркой фигурой он стал в собственной старообрядческой среде, весьма оскудевшей интеллектуалами на исходе советской эпохи.
Конфликт о. Аполлинария с Новозыбковым, приведший к образованию новой старообрядческой Церкви – кстати, официальной зарегистрированной и формально обладающей тем же статусом, что и Новобыков, – сделал его еще более заметной фигурой. "Курская иерархия" стала выглядеть в глазах интересующейся старообрядчеством интеллигенции и прессы куда более привлекательно, чем новозыбковская.
Поводом для конфликта стали многочисленные канонические и нравственные нарушения "молодого Калинина", возглавившего Новозыбковскую архиепископию после смерти отца в 2000 году. Эти нарушения стали особенно рельефны на фоне фарса с возведением Александра (Калинина) в "Патриархи" (что, кстати, демонстративно не признано РПЦ МП, предстоятель которой, поздравляя главу "новозыбковцев" с Рождеством и Пасхой, по-прежнему именует его архиепископом). Вместе с тем, глава новой Московско-Новозыбковской патриархии начал небезуспешно "перенимать опыт" старой Московской патриархии по выстраиванию отношений с властью и по их дальнейшему использованию "в интересах Церкви". В этом факте и коренится ответ на вопрос о происхождении и целях абсурдного уголовного дела против епископа Аполлинария.
В его плацкартный вагон вошли неожиданно бдительные российские пограничники, которые, очевидно, прекрасно знали, какое место и какой пассажир им нужен. Без особых предисловий таможенники попросили епископа открыть свою сумку, в которой сразу же и без труда были обнаружены те самые злосчастные лжица и крестик, а в придачу к ним несколько богослужебных книг. Все они были произведены и напечатаны в начале ХХ века, так что, с одной стороны, никакой художественной ценности не представляли, а с другой – формально подпадали под действие законодательных ограничений на вывоз культурных ценностей. Целенаправленность действий российских таможенников не вызывала сомнений…
Впрочем, вначале старообрядческому епископу показалось, что все обошлось. С поезда его, конечно, ссадили, утварь и книги отобрали, но, выписав небольшой штраф, вскоре отпустили. Спустя много месяцев владыка Аполлинарий узнал: его дело признано настолько важным, что им занялось брянское областное управление ФСБ, куда епископа стали вызывать на допросы, а затем передали дело в суд. Всем участникам процесса было очевидно, что никакой контрабандой епископ не занимался, однако его приговорили именно за контрабанду к длительному лишению свободы. Суд второй инстанции несколько смягчил этот приговор, сделав его условным, однако официально епископ остался преступником, осужденным за контрабанду.
Здесь надо сказать несколько слов о личности осужденного. Она для старообрядческого мира совершенно неординарна. Большинство современных древлеправославных епископов представляют собой пожилых овдовевших деревенских священников, часто не обладающих особыми пастырскими навыками и, там более, богословским образованием. Кроме того, во главе Новозыбковской архиепископии, к которой до недавнего времени принадлежал "контрабандист", стоит семейный клан Калининых, занявший эту позицию еще в 1950-е гг. Сейчас Церковью управляет третье поколение этого клана в лице 44-летнего "Патриарха" Александра (Калинина). Епископ Аполлинарий (Дубинин), происходящий из традиционной старообрядческой семьи, не собирался становиться священнослужителем – он стал ученым-химиком. Однако, в условиях острейшего "кадрового голода" в 1980-е гг., тогдашний архиепископ Новозыбковский Геннадий уговорил его стать священником. А поскольку будущий епископ был неженат, ему пришлось принять иноческий постриг. При этом он продолжал заниматься наукой и преподавать в Московском институте тонкой химической технологии. Священноинок Аполлинарий был единственным доцентом советского вуза, приходившим на лекции и семинары в рясе и мантии. Естественно, еще более яркой фигурой он стал в собственной старообрядческой среде, весьма оскудевшей интеллектуалами на исходе советской эпохи.
Конфликт о. Аполлинария с Новозыбковым, приведший к образованию новой старообрядческой Церкви – кстати, официальной зарегистрированной и формально обладающей тем же статусом, что и Новобыков, – сделал его еще более заметной фигурой. "Курская иерархия" стала выглядеть в глазах интересующейся старообрядчеством интеллигенции и прессы куда более привлекательно, чем новозыбковская.
Поводом для конфликта стали многочисленные канонические и нравственные нарушения "молодого Калинина", возглавившего Новозыбковскую архиепископию после смерти отца в 2000 году. Эти нарушения стали особенно рельефны на фоне фарса с возведением Александра (Калинина) в "Патриархи" (что, кстати, демонстративно не признано РПЦ МП, предстоятель которой, поздравляя главу "новозыбковцев" с Рождеством и Пасхой, по-прежнему именует его архиепископом). Вместе с тем, глава новой Московско-Новозыбковской патриархии начал небезуспешно "перенимать опыт" старой Московской патриархии по выстраиванию отношений с властью и по их дальнейшему использованию "в интересах Церкви". В этом факте и коренится ответ на вопрос о происхождении и целях абсурдного уголовного дела против епископа Аполлинария.